МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРАВО И ПРИМЕНЕНИЕ ЕГО ИНСТИТУТОВ В СУДЕБНОЙ ЗАЩИТЕ В РЕСПУБЛИКЕ БЕЛАРУСЬ

 Людмила Ульяшина, юрист, магистр международного права (Германия, Норвегия)

 Вступление

Данная статья начинает сборник, который содержит теоретические подходы и практические рекомендации по использованию институтов и норм международного права в судебной защите прав женщин и детей в Беларуси.

Задача этой статьи заключается в том, чтобы, проведя краткий обзор развития современного международного права, указать юристам-практикам, на основные направления, понятия и институты этой отрасли права, знания о которых более всего необходимы в их повседневной работе.

С тех пор как в международном публичном праве началась кодифицикация норм, содержащих гарантии индивидуальных прав и свобод человека, эта область международного права выделилась в специальный раздел, и сегодня именуется международным правом по правам человека. Эта отрасль представляет собой   совокупность общих инструментов, концепций и правил, и которые применяются сегодня не только в случаях осуществления защиты в международных инстанциях, но также в национальной судебной практике.

Правила и нормы, разработанные в международном праве о правах человека, обретают характер стандартов, которых должны придерживаться национальные правовые системы в силу того обстоятельства, что основные акты международного права в области прав и свобод человека носят характер обязательных норм права для государств. Таким образом, эти стандарты должны учитываться юристами, осуществляющими правоприменение на национальном уровне. Правильная интерпретация и обоснованное применение этих норм способствует эффективной правовой защите по конкретному делу и ведет и развитию национальных правовых систем в направлении, определяемом базовыми принципами и целями международного сообщества.

Итак, в связи с тем, что в последние десятилетия международное право стало регулирующим инструментом в вопросе защиты индивидуальных гражданских, политических, социальных прав и свобод, эта область права оказалась среди предметов, знание которых являются необходимой базой для успешной юридической практики.

Для юристов из стран, ранее входивших в единую систему социалистического права, институты международной защиты не являлись реальным инструментом в работе, поскольку международные конвенции о правах и свободах, ратифицированные этими государствами, носили скорее декларативный, чем практический характер.

       С момента прекращения существования советского политического и правового поля прошло уже более десяти лет. Бывшие советские республики, ныне самостоятельные суверенные государства, показывают различный уровень открытости своих правовых систем международным стандартам, нормам и институтам[1].

        Эксперты, изучающие вопрос применения международных и в частности европейских стандартов в практике национальных государств, отмечают, что неэффективная имплементация[2]этих норм  обусловлена не только  отсутствием позитивных действий со стороны государства, но также и тем, что юристы не подготовлены к применению норм международного права в повседневной практике[3].

         Практикующие юристы, в том числе белорусские юристы, обладающие знаниями о сути основных институтов международного права и об их взаимодействии с национальной правовой системой, получают возможность использовать новые подходы и аргументы. Эти источники новой аргументации остаются пока в резерве, т.к. обширнейшая практика международных квази-судебных органов не востребована белорусскими юристами в их повседневной судебной практике. Это обстоятельство вызывает сожаление, в том числе и потому, что систематическое применение лучших юридических стандартов было бы чрезвычайно полезно для развития национальной правовой системы.

        Разумеется, нельзя пренебречь тем фактом, что процесс освоения и применения международного права требует от юриста особых усилий по преодолению сложившихся стереотипов, как при подготовке дела, так и осуществлению защиты в суде. В то же время, опыт коллег из стран, уже входящих в систему защиты Европейского Суда по правам человека, показывает перспективность такой работы. Белорусское законодательство предлагает  неплохую правовую базу для тех, кто готов начать работать в этом направлении.

      Необходимость изучить основные принципы работы международно-правовых механизмов в области прав человека, обусловлена и тем, что конституции современных государств, в том числе и Конституция Республики Беларусь, включают в себя каталоги основных прав и свобод индивидуумов, сопоставимые с каталогом прав и свобод ряда международных Конвенций. Эти международные документы действуют на территории Республики Беларусь как источники права, и подлежат исполнению в соответствии с международными стандартами.

Кроме того, в соответствии с Конституцией Республики Беларусь, каждый в  Беларуси имеет право прибегать не только к внутренним средствам правовой защиты, но также обращаться в международные организации, наделенные правом принимать решения по таким обращениям[4]. Очевидно, что реализация этого права возможна лишь в случае, если представители юридических профессий, оказывающие помощь гражданам, владеют необходимыми знаниями в этой области.

        Все сказанное в полной мере относится и к стандартам и решениям международных институтов в той сфере, предметом регулирования которой являются гарантии прав  женщин и детей.

       Таким образом, юрист, осуществляющий оказание правовой помощи в судах, оказывается перед лицом необходимости знать и применять материальные и процессуальные нормы международного права прав человека.     

         Данная статья, служит своеобразным введением в  ту область права, которая для большинства юристов, участвующих в работе по защите и представительству интересов граждан, является относительно новой. Общие сведения о развитии базовых концепций и понятий в современном международном праве, данные в первом разделе этой статьи, помогают получить правильное представление о месте международных норм и стандартов среди национального законодательства, и той роли, которые индивиды и их представители имеют в международном праве, регулирующем права человека.

     Значительное место в статье отводится вопросам соотношения международного и национального права в белорусской правовой системе, а также проблемам практического применения международных норм в области прав и свобод в судопроизводстве. В статье будут представлены существующие механизмы контроля по исполнению международно-правовых обязательств государства, вытекающих из конвенций, регулирующих индивидуальные права и свободы.  Заключительный раздел представляет собой краткое руководство для юристов и описывает последовательность действий при подготовке дела с применением норм международного права в реальной практической деятельности.

1. Развитие современного международного права

Классическая модель международного права базировалась на двух главных элементах: национальном суверенитете отдельных государств (что означало абсолютную власть государства в отношении своих подданных) и на принципе невмешательства во внутренние дела государства (никто извне не вправе был контролировать и корригировать действия суверенной власти).

Международное право, которое определялось как право народов, наций, и в котором не было места индивидууму (смотри схему 1 - здесь и далее схемы смотри по ссылке), просуществовало вплоть до Второй мировой войны.

Осознание человечеством невозможности дальнейшего игнорирования положения дел в государствах, в которых происходят массовые нарушения прав и свобод человека, привело к необходимости введения и функционирования общих институтов международного права. Эти институты должны были быть наделены соответствующей компетенцией, а также механизмами контроля и воздействия со стороны мирового сообщества в тех случаях, когда это необходимо, чтобы обеспечивать мир, безопасность и защиту прав человека.

Некоторые авторы называют полувековой период после Второй мировой войны революционным в правовой теории и истории дипломатических отношений, т.к. термины и концепции из области прав и свобод человека впервые появились в лексиконе юристов-международников были закреплены в ряде важнейших международных документах[5].

Создание Организации Объединенных Наций, закрепившей в своем Уставе (1945)[6]новые цели, принципы и институты, действующие в отношении всех государств, символизирует собой начало нового этапа в развитии человечества и  новые ориентиры в работе этого института по сравнению с его преемником Лигой Наций.

В Уставе ООН (1945) широко используется терминология прав и свобод человека. Система международной защиты фундаментальных прав и свобод человека была провозглашена одной из самых важных среди задач современного международного права. Это было поворотным моментом в развитии международного права и дало начало развитию нового направления в международном праве - праву о правах и свободах человека.

Следует знать, что в то время как в базовом документе ООН имеется много ссылок на права и свободы человека, Устав ООН, к сожалению, не содержит определений (дефиниций) этих новых понятий. В связи с этим требовалось разработать и принять документ, который давал бы возможность применять нормы о правах и свободах на практике, а не только в дипломатическом обиходе.

Этим документом стала Всеобщая Декларация прав человека (1948)[7], принятая на заседании Генеральной Ассамблеи ООН.  Декларация стала первым международным документом, который включил в качестве юридических норм права и свободы человека, ранее существовавшие в виде идей, концепций и взглядов в истории, философии и социологии.

Декларация дает определение 30 базовым принципам, которые охватили признанные к этому времени основные права и свободы человека. Несмотря на то, что с точки зрения права, этот документ не имеет обязательного значения для государств (так называемый источник «мягкого права»[8]), он получил очень широкое признание и применяется в том числе в национальной судебной практике при рассмотрении дел, связанных с защитой индивидуальных прав и свобод.

Государства-члены Организации Объединенных Наций, принимая Всеобщую Декларацию, подчеркнули, что права человека являются основой достойного существования, нравственности, справедливости и уважения других людей. Это те принципы, которых необходимо придерживаться всем государствам, для того, чтобы сохранить единый дом для  продолжения человеческого существования.

Таким образом права человека как набор основных моральных прав, соблюдение которых обеспечивает человеку жизнь, основанную на самоуважении, уважении со стороны других и на достоинстве человека, впервые были признаны и кодифицированы в международном праве.

Надо отметить, что благодаря активному участию женских организаций в процессе переговоров и работы над Декларацией, нормы этого документа содержат прогрессивные стандарты, касающиеся равного положения женщин[9].

Несколькими годами ранее в Устав Организации Объединенных Наций также были включены четкие и всеобъемлющие нормы, касающиеся принципа недискриминации на основании пола. Устав ООН ссылается на "равноправие мужчин и женщин" и требует "поощрения и развития уважения к правам человека и основным свободам для всех" без различия пола (ст. 2).

Потребовалось еще почти 20 лет для того, чтобы на базе принятой Декларации были разработаны и приняты Конвенции, обладающие, согласно международному праву, обязательным характером для тех государств, которые их ратифицировали.

Международный Пакт о гражданских и политических правах (1966)[10]и  Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах (1966)[11]вместе с Всеобщей Декларацией прав человека образуют так называемый Билль о правах.

На сегодняшний день большинство государств мира ратифицировали Пакты[12]. Этот факт, безусловно, свидетельствует в пользу того, что государства считают необходимым, (нужно признать, что нередко, к сожалению, только формально), присоединиться к международной системе, которая кодифицируют основные гарантии и защищает основные права и свободы человека.

Для понимания развития международного права о правах человека важно понимать, что права и свободы человека существуют как процесс сложного и противоречивого развития. Как известно, главными сторонами этого процесса выступают интересы государств (как элемент реальный и наиболее прагматичный в политике внешней и внутренней) – с одной стороны, и права и свободы человека (как  элемент идеалистический, либеральный)[13]– с другой стороны. Так было всегда на протяжении истории развития человечества и остается актуальным в настоящее время, что интересы этих двух сторон порождают конфликты и споры. Поскольку в таком споре индивидуум изначально не обладает силой присущей государственному аппарату, человек должен быть защищен  специальной системой созданных норм и процедур, которые должны ограждать личность от необоснованных или неправомерных притеснений со стороны государства. Эта система мер должна действовать во всех сферах, где государство  в лице его представителей осуществляет государственные функции, т.е. как в процессе законодательной, так и в процессе исполнительной или судебной деятельности.

Для того, чтобы оказать поддержку индивидууму и тем самым содействовать достижению идеалов, провозглашенных государствами при принятии международных документов в области индивидуальных прав и свобод, международным сообществом была разработана и достаточно успешно функционирует система международных органов, контролирующих соблюдение прав человека государствами.

Начало в этом процессе было положено, когда в мире стала работать система международных органов, обладающих различной компетенцией, которая позволяла на международном уровне контролировать исполнение конвенций в области прав человека как путем проверки отчетов, предоставленных государствами, так и путем рассмотрения индивидуальных обращений индивидуумов против государства.  Подробнее о деятельности так называемых квази-судебных органов будет рассказано в следующей главе.

Со времени создания международных институтов, контролирующих соблюдение прав человека в национальных государствах, права и свободы личности перестали быть только делом суверенных государств. В случаях нарушений фундаментальных прав и свобод индивидуума государства могли предстать перед лицом международного сообщества, которое в лице его институтов вправе требовать выполнения условия международных конвенций в области прав человека. Государство-нарушитель в этом случае обязано было привести свои национальные законы и практику в соответствие с международными стандартами, разрабатываемыми коллективными усилиями мирового сообщества.

Таким образом, впервые в истории международного права индивидуум получил право апеллировать к международному сообществу в случае нарушения его собственным государством тех обязательств, которые оно приняло на основании международных конвенций. С этого момента юристы-международники должны были признать, что человек с его правами и свободами стал новым субъектом международного права, и вправе был оспаривать действия государства в отношении обязательств последнего признавать, уважать и соблюдать права человека. Введение международной уголовной ответственности индивида привело к тому, что сегодня индивид стал субъектом международного права, наделенного как правами, так и обязанностями[14].

 (Схема 2)  

Следующий этап в развитии международного права о правах человека связан с ролью неправительственных организаций и различных объединений гражданского общества. С каждым годом усиливается роль общественности в деятельности международных институтов. Неправительственные организации получили право представлять альтернативные доклады о состоянии прав человека в стране[15], присутствовать на заседаниях международных организаций и представлять интересы гражданского общества[16].

Это явление было отмечено многими юристами-международниками как продолжение начавшегося процесса усиления роли индивида и неправительственных организаций, выступающих в интересах защиты прав и свобод. Всемирное признание получили роль правозащитников и национальных институтов по правам человека в поощрении и защите прав человека. Декларация ООН о правозащитниках[17] подтвердила право каждого, индивидуально или совместно с другими, поощрять и стремиться защищать и осуществлять права человека и основные свободы на национальном и международном уровнях.

Таким образом на международной арене появились новые квази-субъекты международного права в области прав человека- неправительственные объединения и организации.

(Схема 3)

Следует сказать, что права и свободы, проблемы взаимодействия индивидуума и государства, а также вопросы соразмерности и пределы ограничений в реализации прав и свобод как ключевые вопросы в международном праве о правах человека, постоянно находятся в фокусе внимания целого ряда международных институтов. Эти же проблемы и концепции исследуются в работах философов, политиков, социологов, юристов. Результаты, полученные в ходе таких исследований, используют международные органы при подготовке их решений. Благодаря этому решения базируются на богатом теоретическом материале и имеют концептуальное значение универсального характера.

Следует с сожалением упомянуть тот факт, что международная юстиция имеет недостаточно строгую систему понуждения к исполнению принятых решений[18]. Главным принципом международного права остается консенсус (согласие). Признание решения органа международной юстиции остается делом доброй воли государства. Большинство государств подчиняются решениям этих  международных инстанций и принимают необходимые действия по исполнению вынесенных решений. На поведение государств в этом случае влияет желание каждого государства иметь репутацию благополучной страны, в которой действуют международные стандарты в области прав и свобод. Игнорирование решений этих авторитетных инстанций приводит к тому, что государство сталкивается с противодействием или отказом в участии в деятельности международных организаций и, соответственно, играть роль на международном уровне[19].

Еще одна важная особенность заключается в том, что современное международное право по правам человека постепенно получает новый социальный статус. Этому способствует то обстоятельство, что ранее существовавший тенденциозный подход к концепции прав человека как к идее абстрактного буржуазного гуманизма, постепенно сменяется профессиональным отношением к этому предмету со стороны юристов, представителей гражданского общества, а также специалистов государственных органов и институтов. Профессионалы рассматривают международную систему защиты прав и свобод как универсальный механизм, способный содействовать защите прав и свобод конкретного человека, и оказывать влияние на прогрессивное формирование правовых институтов внутри стран.

В этом смысле система современного международного права по правам человека призвана действовать таким образом, чтобы являться стимулирующим механизмом для новых государственных правовых систем, и имеет потенциал, чтобы способствовать их демократическому развитию.

Итак, современное международное право характеризуется тем, что права и свободы человека стали объектом международного внимания и регулирования. Отдельная личность получила статус субъекта международного права. Объединения и сообщества граждан, осуществляющие правозащитную деятельность, имеют возможность апеллировать к международному сообществу и выступать критиками деятельности государств в области неотъемлемых прав и свобод.

Один известный юрист, профессор международного права Антони Д’Амато сказал: «Если девятнадцатый век характеризовался отношениями государство-государство, а двадцатый – индивид-государство, то двадцать первый век может быть представлен как отношения индивид-индивид. Трансграничные международно-правовые отношения, включающие только индивидов и регулируемые международным публичным правом, - может быть, это то направление, в котором мы движемся».[20]

2. Международные институты контроля и квази-судебные органы за соблюдением прав  человека

Наблюдение за исполнением государствами обязательств в области индивидуальных прав и свобод взяли на себя как органы, созданные как на основании Устава ООН[21], так и специальные, так называемые квази-судебные органы, создаваемые в соответствии с положениями отдельных конвенций[22].

Большинство конвенций в области прав человека предусматривают механизм контроля за исполнением принятых государством обязательств.

В 1965 году был создан Комитет по ликвидации расовой дискриминации. С тех пор для контроля за соблюдением различных конвенций было создано еще пять комитетов:

• Комитет по правам человека;

• Комитет по ликвидации дискриминации в отношении женщин;

• Комитет по экономическим, социальным и культурным правам;

• Комитет по правам ребенка;

• Комитет против пыток.

• Комитет по защите прав всех трудящихся мигрантов и членов их семей.

Вступая в международные соглашения, например, подписав Факультативный протокол к Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин, государство  признает компетенцию международного Комитета, так называемого квази-судебного органа, принимать решения по заявлениям индивидуумов в отношении данного государства. Среди наиболее известных органов международной юстиции следует назвать Европейский Суд по правам человека[23],  Комитет по правам человека ООН[24], Комитет против пыток (CAT)[25], Комитет по правам ребенка (CRC)[26], Комитет по ликвидации дискриминации женщин (CEDAW)[27].

За время существования органов международной квази-судебной защиты ими вынесено огромное количество решений по индивидуальным и коллективным обращениям. Решения этих органов имеют характер авторитетных источников юридической аргументации, позволяющих индивидуумам и их представителям использовать их при оценке действий национальных законодательных, исполнительных и судебных органов. Выводы и оценки, содержащиеся, например, в Замечаниях общего порядка, которые разрабатываются Комитетом по правам человека[28], или в Общих рекомендациях, подготовленных Комитетом по ликвидации дискриминации в отношении женщин[29], существенно помогают в практической подготовке и защите, т.к. дают юристам стандарты и концепции, которые уже прошли свою проверку и базируются на признанных на международном уровне подходах в области защиты индивидуальных прав и свобод.

Помимо этого, и в главной степени, эти рекомендации адресованы государственным национальным органам, которые они должны учитывать при совершенствовании законодательных актов, оценке действий исполнительных и судебных ветвей власти.

2.1. Периодические доклады стран-участниц международных договоров

Международный контроль за соблюдением прав человека строится, в первую очередь, на докладах государств, гдe oни сообщают о мерах, пpeдпpинятыx для иcпpaвлeния несоответствий нормам прав человека и для предупреждения нарушений этих норм.

Ряд международных конвенций в области прав человека предусматривают обязанность государств регулярно представлять доклады о мерах, предпринятых для выполнения положений конвенции. Эти доклады передаются на рассмотрение специальных комитетов, состоящих из независимых экспертов.

Проблема заключается в том, что многие государства представляют неполные доклады либо с большим опозданием (примеры в отношении Беларуси подтверждают этот факт). Некоторые  государства вообще не направляют свои доклады, Беларусь, к сожалению, тоже находится в этом списке[30].

В этой связи для работы комитетов очень вaжны данные, предоставляемые неправительственными организациями, которые базируют свои альтернативные доклады на реальной практике, отражающей проблемы имплементации основных прав и свобод в государствах.

Комитеты придают большое значение работе неправительственных организаций по представлению альтернативных докладов. Например, Комитет по правам ребенка подготовил Руководящие принципы, касающиеся участия партнеров (неправительственных организаций и индивидуальных экспертов) в работе предсессионной рабочей группы Комитет по правам ребенка[31].

По итогам обсуждения доклада государства соответствующий комитет выносит заключение, содержащее общую оценку доклада и рекомендации, касающиеся устранения недостатков в законодательстве, регулирующем права и свободы.

2.1.1. Комитет по ликвидации дискриминации в отношении женщин

Комитет по ликвидации дискриминации в отношении женщин был учрежден в соответствии со статьей 17 Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин в целях наблюдения за осуществлением Конвенции[32].

Доклады Комитета Генеральной Ассамблее (напр. A/61/38) издаются в качестве дополнения № 38 к Официальным отчетам Генеральной Ассамблеи. Эти доклады издаются также в виде сборника и как отдельные тома работы Комитета по ликвидации дискриминации в отношении женщин[33]. 

В соответствии со статьей 18 государства — участники Конвенции должны представить первоначальный доклад о законодательных, судебных, административных и любых других мерах, которые они приняли для осуществления положений Конвенции, в течение одного года после ее вступления в силу для соответствующего государства-участника, а затем — один раз в четыре года.[34].  Беларусь представила периодический отчет в CEDAW как сводный (четвертый, пятый и шестой периодические доклады) в 2002[35].

Руководство по подготовке докладов содержится в документе CEDAW/C/7/Rev.3 (текст руководства находится в приложении к статье). 

2.1.2. Комитет по правам ребенка

Комитет по правам ребенка был создан в соответствии со статьей 43 Конвенции о правах ребенка для наблюдения за осуществлением Конвенции. Комитет ежегодно проводит три регулярные сессии в Женеве^[36].  Сессионные доклады Комитета издаются под условным обозначением CRC/C–(напр., CRC/C/118); выводы и рекомендации издаются раз в два года в качестве дополнения № 41 к Официальным отчетам Генеральной Ассамблеи[37].

В соответствии со статьей 44 государства — участники Конвенции должны представить первоначальный доклад о принятых ими мерах по закреплению признанных в Конвенции прав и о прогрессе, достигнутом в осуществлении этих прав, в течение двух лет после вступления Конвенции в силу для соответствующего государства-участника, а затем — через каждые пять лет. Последний отчет Беларуси в Комитете по правам ребенка был рассмотрен в 2001 году. Эти доклады издаются под условным обозначением CRC/C/–, должны соответствовать рекомендациям, изданным Комитетом. Руководство по подготовке докладов содержится в документах CRC/C/5 и CRC/C/58)[38].  

2.2. Международный квази-судебный механизм

Следующим важным инструментом контроля за исполнениями государствами своих обязательств в отношении граждан, является работа органов квази-судебного контроля.

Это касается следующих конвенций:

• Пакт о гражданских и политических правах[39]

• Конвенция против пыток[40]

• Конвенция о ликвидации всех форм расовой

дискриминации[41]

• Конвенция о ликвидации всех форм

дискриминации в отношении женщин[42]

Так, в Первом Факультативном Протоколе 1966 к Пакту о гражданских и политических правах закреплена компетенция Комитета рассматривать индивидуальные жалобы отдельных лиц на государства-участников Пакта при условии, что они ратифицировали Протокол[43].

Система международного контроля, как и система международной юстиции, основаны  на так называемом принципе субсидарности, т.е. международная защита является вспомогательным, не основным средством в осуществлении и защите основных прав и свобод. Главная работа по реализации положений конвенций должна осуществляться на национальном уровне.

Только в случае исчерпания имеющихся внутригосударственных средств правовой защиты может быть использована форма индивидуального обращения к международным организациям.

Конституция Республики Беларусь в статье 61 закрепляет право граждан на обращение в международные организации с целью защиты своих прав и свобод. В этой же статье находит отражение и принцип субсидиарности органов международной юстиции, когда условием обращения в международные органы указывается обязательность исчерпания имеющихся внутригосударственных средств правовой защиты.

Данная формулировка основана на ст. 2 Факультативного протокола к Международному пакту о гражданских и политических правах, также требующего исчерпать все имеющиеся внутренние средства правовой защиты перед обращением в Комитет ООН по правам человека.

Следует, однако, иметь в виду, что внутригосударственные средства правовой защиты должны представлять из себя средство эффективное.

Эффективным признается такое средство защиты, которое было доступно заявителю как в теории и на практике, было способно предоставить ему возмещение вреда в отношении его жалобы и имело разумные шансы на успех.

В этом отношении существует распределение бремени доказывания. Так, Правительство, возражающее против приемлемости жалобы на этом основании, должно представить доказательства существования эффективных средств правовой защиты в отношении жалобы заявителя. В случае, если Правительству удается это сделать, заявитель, в свою очередь, должен доказать, что такое средство было им на самом деле исчерпано, или было неадекватно и неэффективно в конкретном деле заявителя, или существовали особые условия, освобождающие заявителя от обязанности исчерпать его.

Таким образом, институты международной юстиции позволяют индивиду реализовать право  на международную защиту. В белорусской правовой системе   эта гарантия закреплена на уровне конституционной нормы[44]. Путем реализации этого права индивидуум имеет возможность потребовать от государства выполнить те международно-правовые обязательств в области основных прав и свобод, которые это государство признало путем вступления в международные договоры.

2.1. Европейская система защиты прав человека и опыт Беларуси в применении норм Европейской Конвенции

Самым ярким примером среди институтов международной юстиции на региональном уровне служит система Европейской защиты прав человека в лице Совета Европы и Европейского Суда по правам человека в Страсбурге.

Члены этой международной организации, присоединяясь к Европейской Конвенции по правам человека (1950), признают юрисдикцию Европейского Суда, решения которого имеют обязательное значение для этих государств. Многие ученые и практики сегодня, выражая почти единодушно, одобрение по поводу эффективной работы этого органа европейской юстиции, высказывают сомнения относительно того, что такой институт мог бы быть создан, если бы не тяжелые последствия Второй мировой войны, когда государства сознательно отказались от части своего суверенитета в пользу единого европейского суда в области прав и свобод граждан.

Таким образом, граждане стран участников Европейской Конвенции, а также лица находящиеся на контролируемых этими странами территориях, получили реальный механизм контроля по исполнению государствами их обязательств путем предоставления им права на обращение в суд международной юстиции, который в свою очередь наделен компетенцией требовать устранения нарушения, допущенного государством.

Беларусь не является членом этой международной организации, европейские институты защиты для лиц, проживающих в Беларуси недоступны. Невозможно также обратиться в Европейский суд на действия белорусского государства, так как оно не  приняло обязательства, вытекающие из Европейской Конвенции.

В то же время, Европейская Конвенция популярный документ в Беларуси. Она обсуждается на многих семинарах и конференциях, в том числе с участием государственных органов. Конституционный Суд Республики Беларусь призывает следовать его практике и применяет нормы Европейской Конвенции в своей практике. Суд придает им характер общих принципов, которые должны действовать в отношении всех европейских стран. Этот подход, который заслуживает одобрения и ждет своих последователей, тем более что Беларусь не отказывается от намерения войти в эту международную организацию на правах полноценного члена после того, как правовая система приблизится к европейским стандартам.

Таким образом, открытость Конституционного Суда Республики Беларусь европейским нормам права, хоть и не делает европейскую судебную систему доступной для белорусов сегодня, способствует введению европейских стандартов в государственную повседневную практику, что является хорошим заделом для завтра. В этой связи является абсолютно резонным, распространять этот опыт и применять практику Европейского Суда при оценке национальной системы, особенно с учетом того, что все остальные европейские республики бывшего Советского Союза уже работают с Европейской конвенцией как с документом повседневного применения.

Не являясь участницей системы европейской защиты прав и свобод, Республика Беларусь - участница многих других международных договоров в этой области и, соответственно, несет международно-правовые обязательства в отношении лиц, проживающих на ее территории (смотри Список ратифицированных Конвенций). Таким образом, эти индивиды имеют право обращаться с требованиями к Беларуси об устранении нарушений, если таковые имеют место, в том числе на международном уровне.

3. Три поколения прав и свобод в международном праве 

В международном праве, регулирующем права человека, существует классификация, предусматривающая разделение прав человека на три поколения:

Первое поколение – гражданские и политические права; второе – экономические, социальные и культурные права; третье – т.н. коллективные или групповые права, связанные с понятием солидарности (права народов, в том числе право на самоопределение, право на устойчивое развитие, на мир, на здоровую окружающую среду, право на совместное использование общего наследия человечества, на информацию, на гуманитарную помощь)[45].

Данная классификация представляет собой очень важный элемент в конструкции права человека - ответственность государства, т.к. отражают разницу в характере и степени международно-правовых обязательств государства.

Так, если права и свободы относятся к гражданско-политическим правам, то в отношении государства возникают, как правило, универсальные обязательства, наиболее полно описанные в статье 2 Международного Пакта о гражданских и политических правах:

1. Каждое участвующее в настоящем Пакте Государство обязуется уважать и обеспечивать всем находящимся в пределах его территории и под его юрисдикцией лицам права, признаваемые в настоящем Пакте, без какого бы то ни было различия, как-то в отношении расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических и иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного положения, рождения или иного обстоятельства.

2. Если это уже не предусмотрено существующими законодательными или другими мерами, каждое участвующее в настоящем Пакте Государство обязуется принять необходимые меры в соответствии со своими конституционными процедурами и положениями настоящего Пакта для принятия таких законодательных или других мер, которые могут оказаться необходимыми для осуществления прав, признаваемых в настоящем Пакте[46].

Для прав, относящимся к социально-экономическим, международное сообщество устанавливает дифференцированный подход к государствам и это отражается, соответственно, в формулировках:

«Каждое участвующее в настоящем Пакте государство обязуется в индивидуальном порядке и в порядке международной помощи и сотрудничества, в частности в экономической и технической областях, принять в максимальных пределах имеющихся ресурсов меры к тому, чтобы обеспечить постепенно полное осуществление признаваемых в настоящем Пакте прав всеми надлежащими способами, включая, в частности, принятие законодательных мер» (Статья 2 Международного Пакта о социальных, экономических и культурных правах)[47].

Некоторые международные конвенции включают в себя нормы, регулирующие как гражданско-политические, так и социально-экономические права. К таким конвенциям относятся, например, Конвенция о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин, а также Конвенция о правах ребенка. В этих случаях, тексты этих конвенций делают специальную ссылку на категорию прав и свобод и налагают, соответственно,  различный объем обязательств государств по исполнению этих прав.

Например, в статье 4 Конвенции о правах ребенка[48]указано, что «Государства-участники принимают все необходимые законодательные, административные и другие меры для осуществления прав, признанных в настоящей Конвенции. В отношении экономических, социальных и культурных прав государства-участники принимают такие меры в максимальных рамках имеющихся у них ресурсов и, в случае необходимости, в рамках международного сотрудничества».

Следует знать о том, что исторически гражданские и политические права (“первое поколение прав человека”) считаются продуктом развития буржуазных обществ, а именно Французской буржуазной революции.

В то же время появлению на свет “второго поколения прав человека” (куда входят как раз социальные и экономические права) человечество обязано именно социалистической революции в России. Защитой экономических завоеваний обосновывалась законность советского строя [49].

Поэтому нет ничего удивительного в том, в советской правовой науке приоритет всегда отводился защите и соблюдению именно социально-экономических прав. Эта же тенденция сохраняется и сейчас во многих странах постсоветского пространства. Беларусь в этом смысле не исключение.

Роль гражданских и политических прав неизменно преуменьшалась в тех странах, где демократические институты были недостаточно развиты.

В то же время международное права в области прав человека в настоящее время все чаще ссылается на взаимосвязь и единство прав и свобод человека. Эти принципы впервые были изложены в итоговом документе Всемирной конференции по правам человека, состоявшейся в 1993 году. Они гласят, что “Все права человека универсальны, неделимы, взаимосвязаны и взаимозависимы. Международное сообщество должно относиться к правам человека глобально, на справедливой и равной основе с одинаковым подходом и вниманием”[50].

При оценке нарушенных прав и свобод юристу важно правильно соединить знание о различии в правовом регулировании между существующими поколениям прав с  принципами о единстве и взаимосвязи прав и свобод человека.

4. Источники международного права

Формы, в которых воплощены нормы международного права, называются источниками международного права.

В соответствии с принятой в международной практике классификацией, к источникам права относятся:

 международный договор,

 обычай,

 всеобщие (универсально признаваемые) принципы,

 а также судебные решения, научные доктрины как вспомогательные средства толкования права.

Этот перечень, содержащийся в статье 38 Устава Международного Суда[51], не является общепризнанным. В восточноевропейской научной литературе, посвященной классификации источников международного права, называется, как правило, только два из них – договор и обычай.

4.1. Международный договор и международный обычай

Международный договор - международное соглашение, заключенное между государствами в письменной форме и регулируемое международным правом, независимо от того, содержится ли такое соглашение в одном документе, в двух или нескольких связанных между собой документах, а также независимо от его конкретного наименования[52].

Порядок заключения договоров определяется Венской Конвенцией о международных договорах (1969) и в национальном законодательстве (Закон о международных договорах Республики Беларусь (1998 года) в последней редакции (2004).

Договор становится нормой международного права, когда государство признает его обязательную силу для этого государства. Такое признание осуществляется либо подписанием договора, либо путем ратификации, если условиями договора либо внутренним законодательством страны предусмотрено такое условие принятия договора.

Беларусь ратифицировала или присоединилась ко многим Конвенциям в области прав человека (смотри список ратифицированных Конвенций).

Международный обычай- это правило, длительное время применявшееся во взаимоотношениях всех или некоторых государств, если эти взаимоотношения не урегулированы международным договором.

Существенным элементом международного обычая является  последовательность и длительность применения одних и тех же правил. Другим важным элементом является то, что это поведение должно осознаваться как поведение, создающее юридические последствия. Обычай отличается от нормы договора тем, что обычай — это правила, которые сложились давно, систематически применяются, хотя они нигде не зафиксированы.

Понятие и применение на практике международного обычая не находит своего отражения в белорусской правовой системе. Научная литература содержит попытки разъяснить суть этого источника международного права. На практике, однако, возможно, в силу устоявшейся традиции стран с кодифицированной правовой системой, этот источник права не получает своего применения.

4.2. Всеобщие (универсально признаваемые) принципы

Следует сказать, что «всеобщие принципы», включенные в упомянутый список, и базирующиеся на западной правовой концепции, претерпели существенные изменения и научной литературе и практике правовых систем стран бывшего Советского Союза.

Можно утверждать, что нашими учеными разработана новая концепция, которая по существу описывает новый источник права. Белорусская наука вводит понятие «принципы международного права», которые выделяются в качестве отдельного источника[53]. К таким принципам ученые относят руководящие основополагающие начала, составляющие внутреннюю основу поведения государств во всех сферах международных отношений, которые закреплены в Уставе ООН, Декларации ООН о принципах международных отношений и сотрудничества государств(1970), Заключительном акте Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе(1975). Среди таких принципов называются: принципы суверенного равенства государств, неприменения силы, уважения прав человека и основных свобод, включая свободу мысли, совести, религии и убеждений, добросовестного исполнения обязательств по международному договору и т.д. Этим принципам авторы придают характер императивных норм(jus cogens).

Такой подход отличается от концепции, принятой в ряде западно-европейских стран, где под универсально признаваемыми принципами признают принципы, почерпнутые из национальных правовых систем других государств и обобщенные на основании специального анализа, который должен показать, что тот или иной принцип признается правовыми системами многих стран, что затем и позволяет прийти к выводу о его универсальности. В мире не существует единого перечня таких принципов, поэтому, суды при рассмотрении конкретного дела вправе самостоятельно провести соответствующий анализ и прийти к выводу о существовании универсально признаваемого принципа.

В практике судов стран бывшего Советского Союза, в том числе и в практике белорусских судов, когда они применяют нормы международного права, они употребляют, в первую очередь, такой источник как «принципы международного права».

При этом принципами в этих случаях понимаются, как правило, нормы, содержащиеся в ряде международных документах, так называемого «мягкого права», т.е. решениях и резолюциях международных органов, не имеющих характера, обязательного для государств-участников. Такая же практика наблюдается в Российской Федерации[54]и других странах бывшей Советской правовой семьи.

Конституционного Суда Республики Беларусь, например, ссылается на следующие документы, содержащие «принципы международного права»: Декларация о принципах международного права, касающаяся дружественных отношений между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций от 24 октября 1970 года, Хельсинский Заключительный Акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе от 1 августа 1975, Основные принципы ООН, касающиеся роли юристов от 27 августа-7 сентября 1990 года.

 Все эти акты относятся к категории «мягкого» права, хотя и содержат ряд важных положений, характеризующих том числе поведение государств в отношении индивидуумов, находящихся под их юрисдикцией.

Иногда в правовой литературе встречается утверждение, что «принципы» по существу являются выражением международного обычного права. В такой позиции существует определенный здравый подход, поскольку резолюции и декларации международных органов, как правило, являются результатом коллективного одобрения этих документов со стороны  участников этих организаций. В то же время в качестве возражения, необходимо привести аргумент о том, что международный обычай как источник права формируются из такого поведения государств, которое является повторяющимся и свидетельствует о признании в качестве юридически обязательного для себя.

Принятие резолюций и деклараций не всегда означает такое поведение и чаще является лишь шагом на пути формирования международного обычая в отношении той или иной нормы международного права.

Следует иметь в виду, что наши суды, ссылаясь на упомянутые международные документы, нередко именуют их «нормами и принципами». По мнению западных ученых, такое применение источников международного права национальными судами делает ситуацию с понятием источников международного права в России и других странах бывшего Советского Союза еще более неясной и запутанной[55], поскольку смешивает два совершенно разных вида источников: принципы и нормы обычного права.

Таким образом, на практике суды нередко ссылаются на те нормы международного права, которые порой не могли бы претендовать ни на то, чтобы иметь обязательный для исполнения характер (так как они содержатся в международных документах, не имеющих характера международных договоров), ни на  то, чтобы являться международным обычаем в смысле отсутствия длительной практики государств, которую они должны были бы признать в качестве юридически обязательной для себя (характеристика международного обычая).

В то же время, на мой взгляд, подход белорусских судов в применении норм, содержащихся в декларациях и резолюциях международных органов, можно рассматривать как прогрессивный, поскольку формирует устойчивую и повторяющуюся практику белорусского государства, направленную на формирование поведения государства в отношении цитируемой нормы, что позволяет рассчитывать на возможность и в последующем ссылаться и использовать эти нормы в качестве источника права.

В то же время, практикующим юристам важно знать, какие источники международного права порождают обязательства на международном уровне. В этом смысле было бы достаточно проблематично обосновать наличие международно-правовых обязательств для государства, если юрист будет основывать свои доводы на тех источниках права, которые не являются признанными источниками права в большинстве правовых систем.

4.3. Вспомогательные средства толкования

Несмотря на то, что в классификации источников права, которая приводится в начале этой главы, судебные решения и научные доктрины также упоминаются, им определена лишь роль вспомогательных средств толкования права.

Международное право исходит из того, что решения международного суда направлены на урегулирование спора только в отношении сторон в этом споре (в классическом международном праве - это государства). В силу этого решения не должны использоваться для того, чтобы порождать обязательства у третьих лиц, т.е. у государств, не являющихся сторонами в споре.

В международном праве прав человека судебные решения, которые выносятся в отношении сторон, как правило, теперь уже индивид -  государство, также не порождают непосредственных обязательств у третьих лиц.

В то же время, судебная практика органов международной юстиции, особенно решений Европейского Суда по правам человека и Комитета по правам человека ООН сегодня все чаще рассматриваются как источник международного права прав человека. Суды стран, входящих в систему Европейского суда по правам человека, обязаны применять нормы Конвенции в сочетании с судебной практикой.

В Беларуси ссылки на решения Европейского суда приводятся, например, в заключениях и решениях Конституционного Суда Республики Беларусь. Надо отметить, что пока эти ссылки носят очень общий характер, без конкретного указания принятых решений и разработанных в этих решениях концепций. Правильная и последовательная практика использования решений международных институтов, несомненно, обогатит национальную судебную практику.

Таким образом, небольшой анализ показывает, что в белорусской правовой научной литературе признано существование двух основных источников права: международного договора и международного обычая. В то же время, в национальной практике применяются, как правило, нормы международных договоров и также источники международного права, именуемые как нормы и принципы международного права, почерпнутые, как правило, из международных документах, имеющих характер «мягкого» права. Европейская Конвенция по правам человека и судебная практика Европейского Суда по правам человека постепенно получают свое признание среди авторитетных судебных инстанций страны.

5.Соотношение международного и национального права

Для практикующего юриста вопрос о соотношении международного и национального права является вопросом насущным, так как ответ на него позволяет судить о том, какая норма имеет приоритет в случае противоречия между актами национальными и международными.

Таким образом, необходимо выяснить, какое место в национальной системе занимают названные в предыдущем разделе источники международного права.

Прежде чем приступить к дальнейшей классификации, следует сделать небольшое отступление, касающееся теории соотношения национального и международного права. В юридической литературе существуют два направления, касающиеся соотношения международного и национального права: монистическое и дуалистическое.

Монисты утверждают, что международное и национальное право - это части единой правовой системы. При этом концепция признает их неравными и отдает предпочтение либо одной, либо другой. (Схемы 5,6,7).

Дуалистическая концепция придерживается мнения, что международное и внутригосударственное право суть не только различные отрасли права, но и различные правопорядки. Это два круга, которые тесно соприкасаются, но никогда не пересекаются. (Схема 4 )

Советская система признавала приоритет национального права над международным.

В настоящее время наибольшее распространение получило второе направление международного права, которое предусматривает примат международного права в единой правовой системе. Представители монистической системы, признающих верховенство национального права над международным имеют очень немного сторонников среди юристов-международников[56].

Белорусская правовая система также демонстрирует приверженность к единой, монистической системе, в которой международные нормы являются частью национального законодательства и имеют приоритет в случае противоречия между ними.

В статье 8 Конституции Республики Беларусь признается приоритет общепринятых принципов международного права, и выражено обязательство обеспечивать соответствие им законодательства.

В части 2 Статьи 27 Закона Республики Беларусь »О международных Договорах Республики Беларусь » от 23 октября 1991 с учетом изменений и дополнений от 15 ноября 2004 года указано, что нормы права, содержащиеся в международных договорах Республики Беларусь, вступивших в законную силу, являются частью действующего на территории Республики Беларусь законодательства, подлежат непосредственному исполнению, кроме случаев, когда из международного договора следует, что для применения таких норм требуется издание внутригосударственного нормативного правового акта, и имеют силу того нормативного акта, которым выражено согласие Республики Беларусь на обязательность для нее соответствующего международного договора.

В ряде правовых источниках национального права (кодексах, законах) встречается прямое указание на то, что международные договора, ратифицированные Республикой Беларусь, являются частью национального законодательства, а в случае если национальная норма противоречит международному договору, то применяется международный договор.

Так, Гражданский кодекс (1998) закрепляет положение, согласно которому нормы гражданского права, содержащиеся в международных договорах Республики Беларусь, являются частью действующего гражданского законодательства и подлежат непосредственному применению, кроме случаев, когда из международного договора следует, что для применения таких норм требуется издание внутригосударственного акта (ст. 6).

Гражданский процессуальный кодекс (1998), регулируя применение международных договоров при рассмотрении гражданских дел с участием иностранных граждан и юридических лиц, вменяет в обязанность судам руководствоваться, кроме общих принципов гражданского судопроизводства, принципами приоритета международных договоров (ст. 342).

Принцип верховенства норм ратифицированных и вступивших в силу международных договоров Республики Беларусь или конвенций Международной организации труда, участницей которых она является, подчеркивается и в Трудовом кодексе.

Таким образом, это может свидетельствовать о признаках верховенства международного права над национальным законодательством.

Некоторые белорусские ученые придерживаются другой точки зрения и указывают на то, что в соответствии с Законом от 23 октября 1991 года «О порядке заключения, исполнения и денонсации международных договоров Республики Беларусь» предусмотрена определенная процедура имплементация международных договоров во внутренне законодательство и таким образом, нельзя говорить о том, что международное право является непосредственно частью национальной правовой системы[57].

По мнению Председателя Конституционного Суда Республики Беларусь, статья 8 Конституции свидетельствует скорее о стремлении законодателя строить независимое государство на правовых принципах и что признание приоритета общепризнанных принципов международного права означает не что иное, как определение вектора развития всей правовой системы, что призвано обеспечивать ее независимость.

В то же время, все авторы соглашаются с тем, что международный договор Республики Беларусь, который вступил в силу, входит в единую систему национального законодательства.

6. Место международного права в белорусской национальной системе

Место международных норм в иерархии национальной правовой системы имеет не абстрактное значение для практикующих юристов.

В настоящее время привычным в работе юриста, участвующего в судопроизводстве, является ссылка на национальное право. Даже ссылка на конституционные нормы, содержащие закрепления принципов международного права, а также основных прав и свобод человека, является скорее исключением, чем правилом. Таким образом, обоснованное применение и интерпретация норм международного права при подготовке заявлений и ведении защиты в белорусских судах, должны базироваться на хорошем знании соотношения и места международных норм среди традиционных источников права.

В отношении места, которое занимают международные нормы в национальных правовых системах,  государства можно классифицировать следующим образом:

1. Международные нормы имеют конституционный статус,

2. Международные нормы ниже конституционных норм, но выше обычного закона,

3. Международные нормы имеют ранг обычных законов.

В некоторых государствах, например, в Австрии, такой международный договор как  Европейская Конвенция по правам человека обладает статусом более высоким, чем национальная Конституция.

В Беларуси единая концепция места международного права не выработана. Некоторые авторы утверждают, что международное право вторично по отношению к Конституции, приоритет которой означает суверенитет  государства.

Председатель Конституционного Суда в своих публикациях, посвященных действию норм международного права в Беларуси, анализирует нормы Конституции, в частности статью 8, 116 и приходит к выводу о том, что признание Конституцией приоритета общепризнанных принципов означает, что содержание или «наполнение конституционных норм» должно соответствовать международному праву.

По его же мнению, важнейшие международно-правовые акты, составляющие Билль о правах[58], необходимо также относить в общепризнанным принципам и таким образом, нормы белорусской Конституции, должны толковаться в соответствии с духом и буквой этих международных документов[59].

В отношении международных договоров, в том числе договоров о правах человека, всегда важно соблюдать  принцип ”Pacta sunt servanda”. Этот принцип предписывает, что каждый действующий договор обязателен для его участников и должен ими добросовестно исполняться. Участник не может ссылаться на внутреннее законодательство в качестве оправдания для невыполнения им договора.[60].

Этот принцип помогает при анализе положений о соотношении международного и национального права, когда заходит речь о том, какой акт следует применить – международный или национальный. Суд, который является представителем государства, принявшего при ратификации договора обязательства на международном уровне, в случае применения национального акта, который заведомо находится в противоречии с международным договором, нарушил бы и описанный принцип международного права и нормы конкретного договора в области прав человека.

Итак, национальное право должно быть приведено в соответствие  с положениями международного договора, так как в случае противоречия, применяться будут положения договора, и государство не сможет оспорить его действие ссылкой на национальное право.

В этих случаях, национальный суд, который проигнорировал международную норму, таким своим решением мог бы вызвать наступление международно-правовой ответственности государства.

Позиция Председателя Конституционного Суда Беларуси, который разъясняет в своих научных работах, что международный договор Республики Беларусь, который вступил в силу, обладает юридическим верховенством по отношению к другим подконституционным актам (законам, декретам, указам, постановлениям)[61], находится в полном соответствии с таким подходом и пока ждет своей полной практической реализации судебными инстанциями в Республике Беларусь.

7. Lexposterior - Принцип отмены предыдущего нормативного акта последующим

Правильное понимание того, что международно-правовая норма имеет статус выше национального законодательства имеет значение и при рассмотрении проблемы о том, отменяет ли последующий закон закон предыдущий. Для юристов очевидно, что новый законодательный акт отменяет акт, существовавший до его издания.

Действует ли этот принцип в случае международного договора и последующего закона с идентичным объектом регулирования?

Очевидно, что реализация международно-правовых норм не может происходить без обеспечения, которое осуществляется на национальном уровне.

В Республике Беларусь, ратификация международного договора осуществляется в форме закона. Закон о ратификации международного договора придает этому международному договору ранг того акта, которым этот международный договор был инкорпорирован в национальное законодательство.

При таком положении дел последующий закон, в случае его противоречия предыдущему, в том числе закону о ратификации международного договора, мог бы отменить действие международного договора. Это неизбежно привело бы к нарушению принципа ”Pacta sunt servanda».

В этой связи большинство стран обеспечивают такую имплементацию международного права в национальную систему и такое толкование норм, определяющих место международного договора в системе национального законодательства, которое бы не влекло за собой нарушение международных обязательств.

В Германии, где Конституция имеет приоритет перед международным договором, Конституционный Суд Германии неоднократно выступал с разъяснениями о «дружественном» толковании норм международного права в пользу их приоритета в случае расхождения с национальным правом.

В решениях Белорусского Конституционного Суда нет пока решения, разъяснявшего бы эту дилемму для белорусского права.

Ученые утверждают, что поскольку международно-правовая норма имеет иную правовую природу, чем национальная норма, ее прекращение не может регулироваться национальным правом. Международная норма может быть прекращена лишь по основаниям, предусмотренным в Венской Конвенции, например, с согласия всех его участников (статья 54)[62].

Таким образом, международный договор продолжает действовать, пока государство не осуществит действий, отменяющих его на международном уровне и, соответственно, международные нормы продолжают иметь большую силу, чем нормы национального права в случае их противоречия на уровне национальном.

Следующая проблема действия международных договоров на территории Республики Беларусь, это проблема их фактической имплементации, т.е. перенесения в национальные законодательные акты и практику применения.

8. Прямое применение международных норм. Самоисполнимые нормы в международном праве по правам человека

Как было видно из предыдущего анализа, в законодательстве Республики Беларусь декларируется принцип верховенства норм международного права. Кодексы и ряд законов предусматривают возможность прямого действия международных норм и использования в правоприменительной практике судов, если национальная норма противоречит международной.

Таким образом, вопрос о том, как правильно применять нормы международного права и ссылаться непосредственно, например, на положения, содержащиеся в Пакте о гражданских и политических правах или в Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин, является актуальным для практикующего адвоката.

Многие международные документы в области прав человека, в том числе упомянутые, были ратифицированы еще в период существования Советского Союза. Тексты самих Пактов не были тогда прямо введены в систему нормативных актов. Граждане не знали содержания этих документов, никто не мог сослаться на нормы Пактов в реальной жизни при отстаивании прав и свобод. Этот, так называемый, метод «бумажной» защиты широко критиковался в свое время.

После распада Советского Союза, практически все статьи из каталога прав, содержащихся в основных международных конвенциях, регулирующих права и  свободы, были включены в новые демократические Конституции, в том числе в Конституцию Республики Беларусь.

Вопрос, о прямом действии норм конвенций, тем не менее, был и остается открытым.

Главной проблемой на пути их непосредственного применения, например, в судебной защите, является возражение о не «самоисполнимости» норм данных международных договоров[63]. По мнению профессора международного права Павловой Л.В., «Большинство соглашений в области международного публичного права не пригодны к непосредственному применению в национально-правовой сфере (иными словами, не могут быть самоисполнимыми). Если такое качество присуще нормам международного частного права в силу их точности, конкретности и ориентированности на внутригосударственное регулирование, то нормам международного публичного права в абсолютном большинстве свойственна обобщенность, абстрактность формулировок, позволяющая использовать их лишь в сфере межгосударственного сотрудничества»[64].

Если согласиться с такой точкой зрения, то окажется,  что большинство международных конвенций в области прав человека, оказались бы невостребованными в судебной защите прав и свобод граждан на национальном уровне в силу их «содержательной непригодности».

Это противоречило бы целям и смыслу международного регулирования прав человека и вновь оставляло дело реализации международных договоров только за государствами.

Соглашаясь с тем, что степень и характер мер, которые государства должны осуществить, разнятся в зависимости от того, например, являются ли права политическими или экономическими, следует помнить, однако, что в отношении всех прав, независимо от их природы, государства обязаны осуществлять внутренние меры по их реализации.

Если внутреннее законодательство не содержит норму, обусловленную международным обязательствам, либо если практика применения внутреннего законодательства отличается от международных стандартов, то право индивида на ссылку и применение нормы, указывающей на международные обязательства государства, должно быть интерпретировано как неотъемлемое от принятого государством обязательства.

С силу этого индивид, как субъект международного права на основании конвенций в области прав и свобод, имеет право требовать у своего государства в лице всех его органов, в том числе судебных, руководствоваться нормами, которые государство обязалось реализовать на национальном уровне.

Поддержку такой точке зрения можно найти и в заключениях некоторых международных органов. Например, Комитет по экономическим, социальным и культурным правам ЭКОСОС, рассматривая вопрос о самоисполнимости норм Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах, отметил, что важно избегать любого заключения a priori, что нормы этого международного договора являются несамоисполнимыми. По выводам Комитета, многие из норм Пакта сформулированы не менее четко и определенно, чем положения других договоров о правах человека, которые признаются судами самоисполнимыми[65].

Впоследствии, рассматривая отчет, предоставленный одной из стран, указал, что позиция государства относительно того, что требования об исполнении обязательств в отношении экономических прав вряд ли могут быть обоснованными, является весьма огорчительной. Комитет подчеркнул, что государство несет обязательство исполнить Пакт с наибольшим эффектом на национальном уровне, предоставив все средства правовой защиты для тех, кто настаивает на нарушении его экономических, социальных или культурных прав[66].

Еще одна развернутая цитата позволяет увидеть, что обязательства государства в области прав человека означают права индивидуумов и их ожидания реализации на национальном уровне: «...статья 2 Пакта оставляет на усмотрение самих государств избрать метод имплементации в пределах условий, предусмотренных данной статьей.  Это значит, в частности, что имплементация не определяется просто фактом наличия конституционных или иных норм законов. Комитет подчеркивает, что обязательства государства состоят не только в том, чтобы проявлять уважение к правам человека фактом закрепления их в законах, но также тем, что государство обеспечит осуществление этих прав индивидуумами, которые находятся на территории этих государств. Это призывает государства предпринять специфические действия, которые позволят индивидуумам реализовать их права...» [67].

Общие рекомендации Комитета по ликвидации дискриминации в отношении женщин не содержат прямого разъяснения, которое можно привести как непосредственно имеющее отношение к условиям самоисполненимости и к требованию по принятию мер о реализации предусмотренных конвенцией прав.

В то же время, преамбула Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин  содержит ссылку на Международные Пакты как базовые документы, в том числе в области запрета дискриминации. Таким образом, разъяснения Комитета по правам человека о применении норм Пакта могут в равной степени относится и к общим обязательствам государства, и в реализации положений специальных конвенций, к которым относится упомянутая Конвенция.

Как уже упоминалось, в силу различного экономического и социального развития государства не могут быть в одинаковом положении и, следовательно, имплементации  норм Пакта об экономических, социальных и культурных правах (статья 2), также как и соответствующих норм из Конвенции о правах ребенка (статья 4), оставляет на усмотрение государств постепенную реализацию экономических и социальных прав и гарантий, «в максимальных рамках имеющихся у них ресурсов и, в случае необходимости, в рамках международного сотрудничества». 

В связи с этим, ссылка адвоката на нормы международных договоров в обосновании требования о предоставлении средств, экономического или социального характера, явились бы неосновательными по принципу неисполнимости таких норм. В то же время, если адвокат обоснует, что невозможность удовлетворения требований, лежащих в основе заявления, обусловлены тем, что государство не осуществляет меры при наличии ресурсов либо совершает меры, направленные на лишение имеющихся экономических и социальных прав, то такое заявление имело бы перспективу с точки зрения его рассмотрения на предмет международно-правовой ответственности государства.

Другой подход существует в отношении личных и политических прав, так называемых прав первого поколения, где государства не сталкиваются перед необходимостью инвестировать большие материальные средства в имплементацию этих прав и свобод, и где осознание универсальности прав и свобод является общепризнанным.

В этой связи вновь нужно сослаться на позицию Комитета по правам человека, который, разъясняя порядок имплементации положений Пакта о гражданских и политических правах, указал, что метод имплементации  остается на усмотрении государств, но эти действия должны позволить гражданам реализовать эти права[68]. В последующих Замечаниях Комитет дополнил свои толкования и пояснил, что обязательства по имплементации положений Пакта юридически связывают государства-участники, хотя это и не значит, что нормы Пакта могут заменить существующее уголовное или гражданское законодательство. В этом смысле, они не имеют характер самоисполнимых норм.

В то же время, Комитет разъяснил, что статья 2 Пакта содержит требование о том, чтобы государства-участники принимали законодательные, судебные, административные, просветительские и иные соответствующие меры для выполнения своих юридических обязательств. «Комитет считает важным повышать уровень осведомленности о Пакте не только государственных должностных лиц и государственных служащих, но также и всего населения» [69].

Таким образом, ссылка государства на отсутствие обязательств в силу того, что нормы международного соглашения носят «несамоисполнимый» характер, являлась бы неосновательной, вне зависимости от того, какой характер носят те или иные права и свободы, если государство не осуществляет внутригосударственных мер по принятию соответствующего национального законодательства. В этих случаях индивид вправе ссылаться на те статьи международного договора, которые предписывают государству осуществить постепенную реализацию прав и гарантий и утверждать, что это обязательство нарушается.

В отношении тех разделов международного права о правах человека, которые регулируют политические и гражданские права, несмотря на то, что конвенции и Пакт не содержат прямого указания на самоисполнимость этих международных договоров, государства обязаны исполнять их непосредственно.  В случае если такая норма государством не принята или противоречит духу или букве Пакта, индивидуум вправе использовать Пакт как документ прямого действия.

9. Проблемы применения норм в судебной практике

Надо начать с того, что, несмотря на то, что имплементационный механизм, созданный в Беларуси должен был бы гарантировать фактическое применение норм международного права в национальном судопроизводстве, такие примеры, к сожалению, чрезвычайно редки[70].

В большой степени, на мой взгляд, это объясняется тем, что законодательство Республики Беларусь содержит ряд противоречивых норм, которые осложняют путь использования международного права в реальной практике.

Так, статья 112 Конституции гласит, что «суды осуществляют  правосудие на основе Конституции и принятых в соответствии с ней нормативных актов». Такое же положение содержится в законе «О судоустройстве и статусе судей в Республике Беларусь» (1995). Если трактовать эти нормы буквально, то суды не имеют компетенции ссылаться на нормы международного права в своих решениях.

В то же время, как уже отмечалось, кодексы Республики Беларусь разрешают любым судам применять нормы ратифицированных и вступивших в силу договоров Республики Беларусь.

Анализируя данные противоречия, некоторые белорусские авторы предлагают встать на такую правовую позицию, что поскольку международные договоры вводятся в национальное право посредством принятия законов о ратификации международных договоров, то эти законы дают возможность судам при вынесении решения ссылаться непосредственно на этот закон и опосредованно на международный договор. Это позволило бы использовать нормы международных договоров в случае пробела законодательства[71].

Данная позиция критикуется учеными, которые утверждают, что закон о ратификации носит процедурный характер, являясь только способом выражения воли государства о готовности исполнять международные обязательства.[72]

Очевидно, что отсутствие широкой практики применения норм международного права в национальной практике указывает на то, что формально существующие нормы об инкорпорации международного права в национальную систему остаются декларативными и требуют своего совершенствования.

Некоторые авторы упоминают также профессиональную неподготовленность белорусских судей к применению международно-правовых норм из-за отсутствия надлежащего образования в области международного права. К этому следовало бы добавить, что этим недостатком страдают практически все представители юридической профессии, участвующие в судопроизводстве[73].

Государство пока не принимает достаточных мер к тому, чтобы обеспечить преподавание основ международного права по правам человека с направленностью на практическое применение этих знаний в судах при осуществлении защиты и рассмотрении дел, затрагивающие права и свободы граждан.

В то же время, первичная законодательная база для начала реальной имплементации международных норм, регулирующих основные гражданские и политические права, в белорусской правовой системе существует.

Таким образом, при наличии этой базы, а, также принимая во внимание  позицию Конституционного Суда Беларуси, признающего нормы Пакта о гражданских и политических правах универсальными международными принципами и ориентирами для национальной системы, юристы могут считать себя достаточно вооруженными, чтобы начать реальный опыт применения международных норм как норм, имеющих приоритет перед законодательством и практикой национальных государственных органов в случае их противоречия международным стандартам.

10. Заключение.   Рекомендации практического характера, касающиеся  возможности применения норм и институтов международного права в адвокатской деятельности

Поскольку цель данного сборника – дать практические знания для начала работы с международным правом в области прав человека, хотелось бы в заключительной части этой главы представить описание направления, в котором должен следовать юрист, если он намерен рассматривать возникший казус в свете действующих стандартов и норм международного права.

Прежде всего, при оценке спора юрист должен хорошо представлять, что субъектами правоотношений в споре, в котором потенциально может потребоваться применение международного права, регулирующего права человека, является гражданин и государство. Государство, соответственно, может выступать в лице любого из его органов (законодательного, исполнительного, судебного).

В некоторых случаях, сторонами конфликта могут выступать только индивидуумы (частные или третьи лица), но государство, тем не менее, может нести ответственность за нарушение норм международных Конвенций в области прав и свобод. Это может касаться только тех случаев, когда государство обязано было предпринять меры, направленные на реализацию тех или иных гражданских прав и свобод, регулируемых международными Конвенциями, но уклонилось от этого, что породило нарушения прав и свобод  индивидуума со стороны действий частных (третьих) лиц.

Например, в случае, когда предприятия связи (субъект коммерческих отношений) отказывается реализовывать печатные издания, публикуемые негосударственными изданиями, государство нарушает обязательства по созданию условий для равного функционирования государственных и негосударственных изданий и нарушает в этом случае статью 19 часть 2 (право на информацию) в сочетании со статьей 2 часть 1  Пакта о гражданских и политических правах (каждое государство обязуется ...обеспечивать всем находящимся в пределах его территории и под его юрисдикцией лицам права, признаваемые в настоящем Пакте, без какого бы то ни было различия, как то в отношении....политических и иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного положения (вида собственности)...).

Еще один пример: если государство не вмешивается в деятельность коммерческих агентов, которые строят свой бизнес на эксплуатации детского труда, то государство, а не частная фирма, может предстать перед лицом международного органа за неисполнение обязательств, вытекающих из международной конвенции.

Таким образом, первый шаг - это выявление сторон в споре и установление связи между происшедшим конфликтом и действиями (бездействиями) государства.

Оценка поведения власти может производиться в зависимости от обстоятельств дела и существа нарушенного права. Как известно, некоторые права требуют для их реализации принятия (обеспечение) конкретных мер со стороны государства, ряд свобод налагают на государство обязанность не вмешиваться (уважать), либо осуществлять вмешательство только в определенных пределах[74]. Таким образом, юристу следует уяснить, каковы международно-правовые обязательства государства, и как может быть оценено действие представителей государства в конкретном  случае.

Далее необходимо определить область возникших правоотношений и проверить наличие международных конвенций в этой области.

Следует всегда помнить, что, несмотря на то, что правовая регламентация прав и свобод человека является многогранной и может быть обнаружена в различных международных конвенциях, базовые Конвенции[75]в области прав и свобод необходимо применять практически всегда, независимо от специфики регулирования конкретного спора. Это важно особенно для тех случаев, когда специфический международный договор не имеет органа, рассматривающего индивидуальные обращения. Например, Комитет по правам ребенка рассматривает периодические доклады государств и дает общие рекомендации, но не имеет функций по рассмотрению индивидуальных обращений. В этом случае, представитель, действующий в интересах ребенка, имеет возможность использовать доступные механизмы – например, механизм квази-судебной защиты Комитета по правам человека ООН - и направить обращение в этот орган.

Для того, чтобы обращение в этом случае было приемлемым, при обосновании нарушения прав ребенка важна ссылка на соответствующую норму Пакта о гражданских и политических правах в совокупности с нормой из Конвенцией о правах ребенка.

Таким образом, юрист всегда должен быть подготовлен к тому, чтобы работать с общими конвенциями и знать о наличии международных договоров  в области специфического регулирования, затрагивающего тот или иной спор. Например, когда речь идет о конфликте, связанном с дискриминирующими нормами в трудовом законодательстве в отношении женщин или детей, юрист проверяет как нормы Пакта о гражданских и политических правах, Пакта об экономических, социальных и культурных правах, так и Конвенции о правах ребенка, Конвенции о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин, Конвенции о содействии занятости и защите от безработицы и т.д.

Существенную помощь могут оказать и действующие региональные акты, как например, Европейская Конвенция о правах человека.

Следующий шаг - проверка наличия обязательств Республики Беларусь в отношении исследуемой конвенции. При этом необходимо уточнить, выразило ли намерение государство принять это обязательства, совершены ли необходимые юридические действия как в международном плане, так и с точки зрения инкорпорации в национальное законодательство.

Если государство объявило о своих обязательствах на международном уровне, однако не осуществило действий по конкретному исполнению их на национальном уровне (например, не приняло соответствующее национальное законодательство), это не освобождает государство от ответственности перед международным сообществом и перед своими гражданами (речь идет о конвенциях, регулирующих права и свободы человека). В этом случае существуют правовые основания для международно-правовой ответственности государства, и гражданин имеет право на обращение с заявлением о нарушении его прав и  неисполнении государством международных обязательств.

Если государство выполнило все формальности как на внешнем, так и на внутреннем уровне, например, путем издания соответствующего закона, юристу предстоит изучить  национальный закон, нормативный акт или действия представителей государства на предмет их соответствия букве и духу международных документов, из которых вытекали обязательства государства. На этом этапе очень важно знать о существующей судебной практике международной юстиции и уметь ее применять для обоснования утверждения о несоответствии национальной практике международным стандартам, если такое несоответствие обнаруживается.

Следующий важный этап – это определение того, какие национальные средства правовой защиты имеются и являются ли они эффективными с точки зрения международных критериев.

Следует знать, что порой, государство вообще не предусматривает возможность судебной защиты по отдельным спорам. В этом случае обращение в международные органы может осуществляться непосредственно. При этом государство, как правило, будет нести международную ответственность за не обеспечение внутринациональной системы защиты.

И, наконец, после прохождение всей цепочки судебных органов, представляющих систему «эффективной судебной защиты», обращение в международные инстанции может быть подготовлено и направлено.

Процедура рассмотрения этих обращений описана в соответствующих регламентах международных организаций, которые будут принимать решения по представленным обращениям.

Следует помнить, что в отличие от Европейского Суда по правам человека, большинство квази-судебных органов обладают значительно меньшей компетенцией и их решения носят лишь рекомендательный характер.

Решения Комитета по правам человека в отношении Беларуси, практически никогда не выполняются правительством Республики Беларусь. Верховный Суд Республики Беларусь в своих ответах по поводу неисполнения международных обязательств, приводит обоснования, которые находятся в противоречии с основными принципами права международных договоров.

 В том случае, когда международный квази-судебный орган, такой как Комитет по правам человека, признал нарушение, а национальное правительство отказывается следовать этим рекомендациям, работа адвоката – это, скорее, акт имеющий гражданское и общественное значение, не влекущий непосредственного удовлетворения причиненного ущерба. В такой ситуации, однако, не следует игнорировать тот позитивный моральный эффект, который получают жертвы нарушений в случае удовлетворения их обращений.

Кроме того, и это не последнее, последовательное, настойчивое и систематическое использование института международной защиты, несомненно, окажет свое позитивное влияние на правовую систему, поскольку ведет к прекращению изоляции национального судопроизводства.

 УЧАСТИЕ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ В МЕЖДУНАРОДНЫХ ДОГОВОРАХ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

Международный Пакт о гражданских и политических правах (16.12.1966). Ратифицирован Белорусской ССР 12.11.1973 г¹.

Факультативный протокол к Международному Пакту о Гражданских и Политических Правах (16.12.1966) вступил в силу в 1976 году. Республика Беларусь присоединилась к этому протоколу 30.09.1992 г.

Международный Пакт об Экономических, Социальных и Культурных Правах (16.12.1966). Ратифицирован Белорусской ССР 12.11.1973 г.

Международная конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации (04.01.1969). Ратифицирована Белорусской ССР 08.04.69г².

Конвенция против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижаю­щих достоинство видов обращения и наказания (10.12.1984), Ратифицирована Белорусской ССР 13 марта 1987 года³.

Конвенция о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин (18.12.1979). Ратифицирована Белорусской ССР 04.02.1981 г.

Конвенция о правах ребенка (20.11.1989). Ратифицирована Белорусской ССР 01.10.1990 г.

Международная Конвенция о предотвращении преступления апартеида и наказании за него (30.11.1973). Ратифицирована Белорусской ССР 01.12.1975 г.

Международная Конвенция о запрещении апартеида в спорте (10.12.1985). Ратифицирована Белорусской ССР 01.07.1987 г.

Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него (9.12.1948). Ратифицирована Белорусской ССР 11.08.1954 года⁴.

Конвенция о неприменении сроков давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества (26.11.1968). Ратифицирована Белорусской ССР 08.05.1969 года ⁵.

Конвенция о политических правах женщин (20.12.1952). Ратифицирована Белорусской ССР 11.08.1954 года ⁶.

Конвенция о гражданстве замужней женщины (29.01.1957). Ратифицирована Белорусской ССР 23.12.1958 г.

Конвенция о рабстве (25.09.1926) с изменениями, внесенными в нее Протоколом 1953 года. Белорусская ССР присоединилась 13.09.1956 г.

Дополнительная Конвенция об упразднении рабства, работорговли и институтов и обычаев, связанных с рабством (07.09.1956). Ратифицирована Белорусской ССР 05.06.1957 г.

Конвенция о борьбе с торговлей людьми и с эксплуатацией проституции третьими лицами (25.07.1951). Белорусская ССР присоединилась 24.08.1956 г.

Конвенция о принудительном труде (№ 29) (01.05.1932). Ратифицирована Белорусской ССР 21.08.1956 г.

Конвенция о свободе ассоциации и защите права на организацию (№ 87) (04.07.1950). Ратифицирована Белорусской ССР 06.11.1956 г.

Конвенция о применении принципов права на организацию и на ведение коллективных переговоров (№ 98) (01.07.1949). Ратифицирована Белорусской ССР 06.11.1956 г.

Конвенция о равном вознаграждении мужчин и женщин за труд равной ценности (№ 100) (23.05.1953). Ратифицирована Белорусской ССР 21.08.1956 г.

Конвенция об упразднении принудительного труда (№ 105) (17.01.1959). Ратифицирована Республикой Беларусь 25.09.1995 г.

Конвенция о дискриминации в области труда и занятий (№ 111) (15.06.1960). Ратифицирована Белорусской ССР 01.08.1961 г.

Конвенция о политике в области занятости (№ 122) (15.07.1966). Ратифицирована Белорусской ССР 26.02.1968 г.

Конвенция о трудовых отношениях на государственной службе (№ 151) (25.02.1981). Ратифицирована Республикой Беларусь 08.09.1997 г.

Конвенция о содействии коллективным переговорам (№ 154) (11.08.1983). Ратифицирована Республикой Беларусь 08.09.1997 г.

Конвенция о борьбе с дискриминацией в области образования (22.05.1962). Ратифицирована Белорусской ССР 17.11.1962 г.

Женевская конвенция об улучшении участи раненых и больных в действующих армиях (21.10.1950). Ратифицирована Белорусской ССР 05.06.1954 г.

Женевская конвенция об улучшении участи раненых, больных и лиц, потерпевших кораблекрушение, из состава вооруженных сил на море (21.10.1950). Ратифицирована Белорусской ССР 05.06.1954 г.

Женевская конвенция об обращении с военнопленными (21.10.1950). Ратифицирована Белорусской ССР 05.06.1954 г.

Женевская конвенция о защите гражданского населения во время войны (21.10.1950), ратифицирована Белорусской ССР 05.06.1954 г.

Дополнительный протокол к Женевским конвенциям, касающийся защиты жертв международных вооруженных конфликтов (07.12.1978). Ратифицирован Белорусской ССР 25.08.1989года  ⁷.

Дополнительный протокол к Женевским конвенциям, касающийся защиты жертв вооруженных конфликтов немеждународного характера (07.12.1978). Ратифицирован Белорусской ССР 25.08.1989 г.

Европейская культурная конвенция (19.12.1954). Республика Беларусь присоединилась 18.10.1992 г.

¹ 30 сентября 1992 года Республика Беларусь сделала заявление о признании компетенции Комитета по правам человека в соответствии со статьей 41 Пакта получать и рассматривать сообщения о том, что какое-либо государство-участник утверждает, что другое государство-участник не выполняет своих обязательств по Пакту.

² При ратификации Конвенции Республика Беларусь (в то время - БССР) сделала заявление о том, что считает положения параграфа 1 статьи 17 Конвенции, не позволяющие ряду государств стать участниками Конвенции, дискриминационными по своей природе и что в соответствии с принципом суверенного равенства государств Конвенция должна быть открыта для всех заинтересованных государств.

³ При подписании Конвенции Республика Беларусь (в то время - БССР) сделала оговорку, которая была подтверждена при ратификации, о том, что Республика Беларусь не признает компетенцию Комитета против пыток, определяемую статьей 20 Конвенции. Эта оговорка было снята 20.07.2000г.

⁴ При ратификации Конвенции Республика Беларусь (в то время - БССР) сделала заявление о том, что она не согласна со статьей XII Конвенции и считает, что все положения Конвенции должны распространяться на несамоуправляющиеся территории, а также территории, находящиеся под опекой.

⁵ При ратификации Конвенции Республика Беларусь (в то время - БССР) сделала заявление о том, что считает положения статей V и VII Конвенции, не позволяющие ряду государств подписать Конвенцию или присоединиться к ней, противоречащей принципу суверенного равенства государств.

⁶ При ратификации Конвенции Республика Беларусь (в то время - БССР) сделала заявление о том, что не согласна с последним предложением статьи VII Конвенции и считает, что юридическая сила оговорки заключается в том, что Конвенция вступает в силу между государством, сделавшем оговорку, и другими государствами-участниками Конвенции, за исключением той части Конвенции, в отношении которой сделана оговорка.

⁷ При ратификации Конвенции Республика Беларусь (в то время - БССР) сделала заявление о том, что признает компетенцию Международной комиссии по установлению фактов в соответствии со статьей 90 Протокола.

[1]В 90-х годах все бывшие советские республики, находящиеся на территории Европы вошли в состав Совета Европы.

Беларусь имеет статус кандидата в члены Совета Европы. Смотри информацию: http://www.coe.int/T/R/Contacts_with_the_public/%5BAbout_Coe%5D/Info_03.asp#TopOfPage

[2] Имплементация – процесс выполнения, осуществления(имплементации) международных обязательств в национальных правовых системах. 

[3] Бурков А.Л., Применение Европейской конвенции о защите прав человека в судах России, Екатеринбург, издательство Уральского Университета, стр.75, книга доступна:   http://sutyajnik.ru/rus/library/sborniki/echr6/ 

[4] Статья 61 Конституции Республики Беларусь. Конституция Республики Беларусь от 15.03.1994 года с изменениями и дополнениями от 24.11.1996 года и 17.10.2004 года.

[5] Forsythe, David P., Human Rights in International Relations,Cambridge, University Press, 2006, p.4.

[6] См. Статья 1 Устава ООН, доступна в Интеренете:  http://www.un.org/russian/documen/basicdoc/charter.htm

[7] Смотри текст: http://www.un.org/russian/documen/declarat/declhr.htm

[8] «Мягкое» право в отличии от ратифицированных государствами международных Конвенций не порождает для государства международно-правовых обязательств. В то же время, нередко, нормы «мягкого права» (резолюции международных организаций, декларации и т.п. ) содержат подтверждение формирования новой нормы права, которая затем становится правовым обычаем.

[9] Одно из важнейших положений Всеобщей декларации прав человека закреплено в статье 2. В ней указывается, что "каждый человек должен обладать всеми правами и всеми свободами, провозглашенными в Декларации, без какого бы то ни было различия, как-то в отношении расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного, сословного или иного положения". 

[10] Смотри текст: http://www.un.org/russian/documen/convents/pactpol.htm

[11] Смотри текст: http://www.un.org/russian/documen/convents/pactecon.htm

[12] В 2005 году Пакт о граждаских и политических правах ратифицировали 153 страны, 150 стран стали членами Пакта об экономических, социальных и культурных правах.

[13] Смотри  Forsythe, David P., Human Rights in International Relations,Cambridge, University Press, 2006, стр.5-6.

[14] В соответствии с римским Статутом о создании Международного уголовного суда, который является постоянным органом, уполномоченным осуществлять юрисдикцию в отношении лиц, ответственных за самые серьезные преступления, вызывающие озабоченность международного сообщества, указанные в настоящем Статуте, и дополняет национальные сис-темы уголовного правосудия. Tекст Римского статута, распространенного в качестве документа A/CONF.183/9 от 17 июля 1998 года с изменениями на основе протоколов от 10 ноября 1998 года, 12 июля 1999 года, 30 ноября 1999 года, 8 мая 2000 года, 17 января 2001 года и 16 января 2002 года. Статут вступил в силу 1 июля 2002 года. Смотри: http://www.un.org/russian/law/icc/rome_statute(r).pdf

[15] Например, различные неправительственные организации, общественные объединения могут подавать альтернативные доклады о соблюдении прав детей. Смотри: Садовникова, М. Н., Международные стандарты обращения с несовершеннолетними правонарушителями: Некоторые терминологические проблемы, обзор основных нормативно-правовых актов - Сибирский Юридический Вестник. - 2005. - № 4, доступно в Интернете: http://www.law.edu.ru/doc/document.asp?docID=1229767.

[16] Галина Леонова, автор Альтернативного доклада о ситуации с правами ребенка в Беларуси, который будет представлен в Комитет по правам детей в ООН в Женеве, смотри информацию о докладе: http://www.belpa.org/index.php?news=20070601062807 

[17] Декларация о праве и обязанности отдельных лиц, групп лиц и органов общества поощрять и защищать общепризнанные права человека и основные свободы, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 8 марта 1999 года.  

 [18] Европейская судебная система может быть названа как хорошее исключение в этом отношении.

[19] Пример Беларуси в этом отношении представляет особый интерес. В течение последних пяти лет государство отказывалось признавать решения органов ООН и Комитетов, созданных на основании отдельных конвенции. В настоящее время обращение Беларуси с инициативой войти во вновь созданный Совет по правам человека ООН вызывало бурную реакцию протеста в мире и привело к тому, что при голосовании на заседании Генеральной Ассамблея ООН Беларуси не получила необходимое количество голосов стран-членов ООН. Смотри: http://un.by/news/belarus/2006/27-09-06-02.html,  http://www.un.org/russian/news/fullstorynews.asp?newsID=7328, http://naviny.by/rubrics/politic/2007/03/16/ic_news_112_268108/, http://www.belpa.org/index.php?news=20070503052616.

http://news.tut.by/87922.html

[20] Антони Д’Амато, цитируется из Чиков П.В.,Универсальные системы защиты прав государства и человека, в Универсальные и региональные системы прав чедловека и интересов государства, под редю профю Г.И. Курдюкова-Казать:Издательство, 2002, стр.8.

[21] Например,  Комиссия по правам человека, которая была образована в 1946 году Экономическим и Социальным Советом на основании ст. 68 Устава Организации Объединенных Наций. Первоначально Комиссия обладала правомочиями только в области поддержки прав человека.

[22] Например, Комитет по правам человека (CCPR), образованный в соответствии со ст. 28 Международного пакта о гражданских и политических правах, вступившего в силу 23.03.1976.

Комитет по ликвидации дискриминации женщин (CEDAW). Создан на основании  Международной конвенции о ликвидации всех форм дискриминации женщин (CEDAW) (Конвенция была принята в 1979 году, вступила в силу в 1981 году).

Комитет по правам ребенка (CRC), созданный на основании статьи 43 Конвенции о правах ребенка (CRC), 1989.

[23]Смотри: http://www.coe.int/T/R/Human_Rights_Court/

[24]Смотри: http://www.unhchr.ch/html/menu2/6/hrc.htm

[25] Комитет против пыток (CAT), образован в соответствии с Конвенцией по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказаний, которая вступила в силу 26.06.1987. Смотри: http://www.ohchr.org/english/law/cat.htm

[26]Создан на основании Конвенции о правах ребенка (CRC). Смотри: http://www.un.org/russian/documen/convents/childcon.htm

[27] Комитет по ликвидации дискриминации женщин (CEDAW). Создан на основании  Международной конвенции по устранении всяких форм дискриминации женщин, которая принята в 1979 году, вступила в силу в 1981 году.

[28] Смотри: http://www.hri.ru/docs/?content=doc&id=260.

[29] Смотри: http://www1.umn.edu/humanrts/russian/gencomm/Ronwomen.html.

[30] Прошло уже 10 лет с момента, когда Беларусь направила свой последний доклад в Комитет по правам человека ООН. Несмотря на требование представить следующий доклад не позднее 7 ноября 2001 года, содержащее в заключительном документе Комитета, рассмотревшего четвертый периодический доклад, направленный в 1997 году, правительство Беларуси не выполнило это требование до настоящего времени. http://www.hri.ca/fortherecord1997/documentation/tbodies/ccpr-c-79-add86.htm

[31] Текст на русском языке:  http://www.ohchr.org/english/bodies/crc/docs/guidelines-R.pdf

[32] О нынешнем статусе Конвенции можно узнать на сайте Отдела по улучшению положения женщин: http://www.un.org/russian/esa/progareas/women.html

[33]Текст документов на английском, французском и испанском языках имеется в базе данных oрганов, созданных в соответствии с договорами и на сайте Отдела по улучшению положения женщин.

[34] Эти доклады издаются под условным обозначением CEDAW/C/–. Полный перечень этих докладов содержится в базе данных UN-I-QUE. Полный текст последних докладов можно получить в базе данных oрганов, созданных в соответствии с договорами и на сайте Отдела по улучшению положения женщин и ЮНБИСНЕТ.

[35] Смотри, CEDAW/C/BLR/4-6, 19 декабря 2002 http://www.un.org/womenwatch/daw/cedaw/30sess.htm

[36] Краткие отчеты о заседаниях издаются под условным обозначением CRC/C/SR.[номер заседания] (например, CRC/C/SR.391: Краткий отчет о 391-м заседании, состоявшемся 2 июня 1997 года);  Текст документов на английском, французском и испанском языках имеется в базе данных oрганов, созданных в соответствии с договорами и ЮНБИСНЕТ.

[37] Полный перечень этих докладов содержится в базе данных UN-I-QUE; Текст докладов на английском, французском и испанском языках имеется в базе данных oрганов, созданных в соответствии с договорами и ЮНБИСНЕТ. В центральных учреждениях ООН пресс-релизы Комитета издаются под условным обозначением HR/– и имеются в Центре новостей ООН http://www.un.org/russian/news/; Пресс- релизы Управления Верховного комиссара доступны в Центре новостей Верховного комиссара.

[39]Смотри: http://www.nanoq.gl/imageblob/showimage.aspx?type=image&id=80212

[40] http://www.un.org/russian/documen/convents/torture.htm

[41] http://www.un.org/russian/documen/convents/raceconv.htm

[42] http://www.un.org/russian/documen/convents/cedaw.htm

[43] Республика Беларусь ратифицировала Протокол в 1992 г.

[44] Статья 61 Конституции Республики Беларусь.

[45] Подробно о критериях отнесения тех или иных категорий прав человека к одному из трех “поколений” см.: Общая теория прав человека. Москва, 1996. С. 20-27, 437-445.

[46] См. ссылка 9.

[47] См. ссылка 10.

[48] Конвенция о правах ребенка. Принята резолюцией 44/25 Генеральной Ассамблеи от 20 ноября 1989 года.
Вступила в силу 2 сентября 1990 года.

[49] См. Боуринг Билл, Юридическое образование: новые подходы в России и Западной Европе. М., 2001.

[50] Венская декларация и Программа действий. Документ ООН. A / Conf .157/23 от 12 июля 1993 года.

[51] См. Устав международного Суда (англ), http://www.icj-cij.org/documents/index.php?p1=4&p2=2&p3=0

[52] См. Статья 2 Венской Конвенции о праве международных договоров, Вена, 23 мая 1969 г., http://law.edu.ru/norm/norm.asp?normID=1167089&subID=100059590,100059602,100059612#text

[53] Тихиня В.Г., Павлова Л.В., Основы международного права, Минск, 2006, с.15.

[54] Нешатаева Т., Суд и общепризнанные принципы и нормы международного права, Вестнике Высшего Арбитражного Суда РФ № 3, 2004, стр.121-128.

[55] V.D.Berg, «Международные стандарты в практике Конституционного Суда России», доклад на международной конференции «Имплементация норм международного права в национальное законодательство: теория и практика»., Минск,2001.

[56] Павлова Л.В., Имплементация норм международного права во внутригосударственное право, Минск, 2001.

 [57] А. Тиковенко Международное и национальное право: проблемы взаимодействия, Юстиция Беларуси  2002 №3

[58] Билль о правах состоит из Всеобщей Декларации о правах человека, Международного Пакта о гражданских и политических правах и Международного Пакта об экономических, социальных и культурных правах.

[59] Г.А. Василевич Конституционное право Республики Беларусь, стрю 250-259.

[60] Венская Конвенция о праве международных договоров(1969), ст.ст. 26-27. http://www.humanities.edu.ru/db/msg/13807

[61] Там же.

[62] Павлова Л. В., Международное право в правовой системе государств // Бел. журн. международного права и международных отношений. 1999. № 3. С. 3—8.

[63] Павлова Л.В, Имплементация норм международного права во внутригосударственное право, Минск, 2001,  стр.27

[64] Павлова, Л. В. Международное право в правовой системе государств // Бел. журн. международного права и международных отношений. 1999. № 3. С. 3—8.

[65] Substantive Issues Arising in the Implementation of the International Covenant on Economic, Social and Cultural Rights. Draft general comment N 9: The domestic application of the Covenant (E/C.12/1998/24). Committee on Economic, Social and Cultural Rights. 19th session. Geneva, 16 November — 4 December 1998. P. 1—5.

[66] Сoncluding Observation of the Committee on Economic, Social and Cultural Rights: New Zealand. 23/05/2003, (E/C.12/1Add.88).

[67] ССPR General Comment 3, CCPR/C/21/Rev.1

[68] Ibid

[69] Замечание общего порядка № 31 [80] Характер общего юридического обязательства, налагаемого на  государства-участники Пакта, CCPR/C/21/Rev.1/Add.13, 26 мая 2004 г. http://www1.umn.edu/humanrts/russian/gencomm/Rhrcom31.html

[70] Конституционный Суд Республики Беларусь представляет в этом отношении исключение. В то же время среди юристов практиков не утихают споры относительно того, входит ли этот суд в систему судебной власти в Беларуси и насколько весомо значение решений и заключений Конституционного Суда с учетом того, что граждане практически лишены возможности обратиться с конституционной жалобой.

[71] Зыбайло А.И. Проблема прямого действия общепризнанных норм международного права о правах и свободах человека в Республике Беларусь//Белорусский журнал международного права и международных отношений, 1999,N1,с. 19; Селедовский В.В. Проблема имплементации международного Пакта о гражданских и политических правах в законодательстве Республики Беларусь//Обеспечение непосредственного действия конституционных норм о правах и свободах граждан: опыт, проблемы, перспективы:Сборник докладов и тезисов выступлений, Мн, 1998,с.88.

[72] Павлова, Л. В. Международное право в правовой системе государств // Бел. журн. международного права и международных отношений. 1999. № 3. С. 3—8.

[73] Ibid. Там же

[74] Смотри, например, статью 2 Пакта о гражданских и политических правах.

[75] Под «базовыми» понимаются, прежде всего, Пакт о гражданских и политических правах и Пакт об экономических, социальных и культурных правах.